В палате интенсивной терапии врачи изучили карту пациентки и принялись за дело. Ей было 45, и она много курила. Недавно у нее обнаружили сужение артерий, доставляющих кровь к нижним конечностям, но в остальном женщина была здорова. Не принимала никаких лекарств и выглядела моложе своих лет.
Но загорелое гладкое лицо блестело от пота, а светло-голубые глаза неподвижно застыли. Сердце колотилось слишком часто, а манжетка, автоматически проверявшая давление, периодически пищала, указывая на его опасное падение. Насыщение кислородом было низким, о чем также свидетельствовал датчик, – и это несмотря на учащенное дыхание. В вене уже стоял катетер, по которому ей через капельницу вливали лекарства для повышения давления. Ясно было, что у пациентки отказывает сердце.
На ЭКГ имелись отклонения, а анализы показывали, что клетки сердца пострадали — все это признаки инфаркта. Дежурный кардиолог был встревожен зернистым изображением сонограммы, показывавшей сердце пациентки в движении. Оно работало далеко не в полную силу. Собственно, большая часть сердечной мышцы не сокращалась вообще; женщина умирала. Единственным способом ее спасти было отыскать и устранить блокаду, чтобы кровь снова могла течь свободно.
Существуют лекарственные препараты, позволяющие это сделать, но более эффективный способ — ввести тончайший катетер в пострадавшую артерию, отыскать преграду, а затем вставить на ее место трубку, чтобы расширить сосуд. Если сделать это быстро, то операция, известная как сердечная ангиопластика, может спасти сердечную мышцу и, следовательно, жизнь пациента. Женщину немедленно перевезли из палаты интенсивной терапии в операционную.
Там другой врач провел катетер через большую артерию в ноге пациентки к сердцу. Он осторожно поместил его в один из центральных сосудов сердца и нажал на поршень подсоединенного к катетеру шприца, впрыснув небольшое количество контрастного вещества в артерию, чтобы отыскать место блокады. Оба кардиолога пристально всматривались в монитор: артерия посветлела, когда по ней пробежало контрастное вещество. Никаких препятствий кровотоку. Доктор переместил катетер в другой сосуд. Контрастное вещество снова распространилось без всяких проблем. Еще несколько попыток дали тот же самый результат. Ни одна артерия не была заблокирована. У пациентки не было инфаркта.
Что еще могло вызвать такую слабость сердечной мышцы? Алкоголь? Но пациентка им никогда не злоупотребляла. Некоторые лекарства – в частности, те, которыми лечат рак, – приводят к подобным нарушениям, но у пациентки не было нужды в лечении ими. Инфекция? У нее нет никаких симптомов, кроме тех, которые вызываются собственно сердечной недостаточностью.
Лечащий врач понял, что все вышеперечисленные причины тут ни при чем. И тут же сообразил, что с ней такое, хоть раньше и не сталкивался с подобными случаями. Не так давно в журнале The New England Journal of Medicine он прочел о стрессовой кардиомиопатии, или синдроме разбитого сердца.
Во время эмоциональной травмы (например, смерти любимого человека) в кровь выбрасывается большее количество стрессовых гормонов (преимущественно адреналина). Этот гормональный всплеск парализует мышечные клетки сердца, не давая им нормально перекачивать кровь.
Лечения от стрессовой кардиомиопатии не существует. Тут нет тромба, который надо растворить, нет инфекции, которую можно вылечить. Необходима работа по преодолению самой эмоциональной травмы, т.е. психотерапия.
Из книги: Сандерс Л. «Диагноз. Медицинские и человеческие судьбы» (2020).
